Синдром оккупации.

Не хочу быть агитатором за земное. Но думаю, что пророческий взгляд имею на некоторые вещи.

После распада советской империи, Польша была беднее чем Украина. И входя в ассоциацию ЕС, начинала с более низкого уровня чем Украина сейчас. Прошли года. Многое изменилось. Когда приезжаю в Украину, видя быт людей, создается впечатление , что это страна третьего мира, если сравнить с Польшей. Дороги, больницы, школы, полиция, ЖЭКи, ведомства и т. д. Задавался вопросом чем Украина хуже? Ведь была лучше! Приходил простой ответ – обворована. Богатство страны все 20 лет НИКОГДА не работало для страны. Живя в Польше, я видел, как изменялись стандарты и быт. Как все развивалось. Теперь когда я приезжаю в Германию, я чувствую себя как дома. То есть мне понятна их жизнь и она похожа на польскую. Хоть мы беднее. Пока.

У меня есть друг в церкви. Потомственный фермер из Англии, глубоковерующий человек, старший церкви. Он недоволен, что Англия в ЕС, ибо надо деньгами делиться, а его фермерская душа видит другое применение этим народным богатствам. Это понятно, но сейчас не об этом. Он в конце 90-х купил старый польский колхоз на кредит взятый в польском банке и начал поднимать хозяйство. Выращивает пшеницу. На протяжении этих не целых 20 лет, он отдал деньги за кредит и не только за этот но и за технику, и дальше развивается. Земли у него теперь столько же, сколько по площади в Варшаве. Свой фермерский бизнес в Польше он начал из-за очень хорошей и плодородной земли на Жулавах – мечте каждого фермера, как он говорит. Но еще он знал про более плодородные земли, чем эти польские. Мечта над мечтами – украинский чернозем. Молился об этом, искал Божью волю. И начал поиски и нашел в Полтавской области заброшенный колхоз и основал там ферму. Нашел работников, менеджеров, переводчика, стал платить хорошие зарплаты и радоваться, что мечты сбываются.

Долго радоваться не пришлось, суровая украинская реальность быстро постучала в двери. Местный депутат известной партии предъявил претензии к этому колхозу, мол это его собственность. Началась волокита, угрозы. Когда удалось уйти от одной угрозы, создавались другие. Никто в районе вдруг не хотел сотрудничать. Создавались проблемы везде.

Не покупали у него ничего и не продавали.

Его менеджер по отношению к нему тоже изменил политику. Мой друг удивленный всем происходящим, обратился ко мне за помощью, может есть знакомые, которые как-то могут помочь и успокоить местного депутата? Его Английский мозг должен был быстро учиться новому ведению бизнеса – в условиях войны. Я очень переживал за него и начал звонить к знакомым и влиятельным пасторам в Украине. Все мне что-то советовали, а кто-то дал телефон умного адвоката. Но что-то меня удивило более всего во время общения с украинскими пастырями по поводу этой ситуации. Все мне задавали один вопрос: „А он искал волю Божью, начинать ли ему этот бизнес на Украине?” „Да” – думал я. И был слегка обескуражен. Вопрос этот что то мне показал. Украинцы чувствуют себя, как будто живут во время военных действий. Сто раз спроси Бога, идти в лево или в право, чтобы не убили. Синдром какой – то оккупации или войны. Я еще не нашел подходящего слова этому состоянию души и ума. Но думаю, что лучше всего подходит – СИНДРОМ ОККУПАЦИИ.

Английскому фермеру не надо было об этом много молится – ни в Англии, где он имел хозяйство, ни в Польше, где начинал с нуля, а только в Украине. По крайней мере, так предлагали украинские пастыря, зная здешнюю жизнь. А они уж точно имеют знание о том, что происходит в стране.

Но это не нормально. Не так должна выглядеть жизнь! Там, в других странах, у него была мечта и он ее реализовал. А в Украине должно было сначала воевать за саму мечту, не зная успеет ли в этой еще жизни ее реализовать.

Иисус не боролся с оккупантами. Он их игнорировал. Пилат задавал вопросы Иисусу, а он не отвечал. Они придумывали законы, а он жил по своим. Конечно он любил самого человека, но не любил системы. А апостол Павел заставил тюремную власть отчитываться перед ним. А это значило, что за превышение обязанностей сама власть могла пострадать, по инициативе Павла. Тюремная власть Украины должна ответить.

Кто в таком случае виноват? Система, оставшаяся после СССР. И люди, которые держат ее при жизни. Бывшие комсомольцы по наследству в бизнесе и те кто взял силой другую часть бизнеса. Одним словом, люди которые не умели строить государство, потому что не имели примера и создали свои мини государства на развалинах империи.

Польша знала про это у себя и начали активно перенимать опыт Европы, которая свое благополучие строила на Библейских основаниях, еще во времена Кальвина. В Женеве, в музее Реформации об этом очень показательно рассказывают, как в те времена был положен фундамент под развитие экономики. А при жизни Кальвина, все настолько развивалось, что изменилась архитектура города. Город стал выше. Все достроили себе в домах этажи!

Прошло много лет и столетий. Были войны в Европе и разделения. Потом была революция 60-х, секс, наркотики, атеизм и они начали гнить в своей раскрепощённости. Но принципы остались, все действует. Законы и экономика действуют. Хоть есть кризисы. Но среди стабильной жизни.

У меня были друзья в церкви – Швейцарцы. Нам удалось пару раз летом отдохнуть у них дома под Женевой. Интересовала меня история их отца – воспитанного в кальвинистской семье. По профессии архитектор, по его проекту была построена библиотека университета Женевы. Когда мы познакомились, тогда ему было около 80 лет. Он считал себя атеистом. Я попросил его рассказать как выглядело у него детство. Особенно, как выглядело религиозное воспитание. По воскресеньям была церковь, потом молитва дома и читание Библии. Каждый день было что-то связанное с религиозной активностью. Изучение мест писания на память, пение гимнов и все самое хорошее и святое, в моем понимании. Все было очень строго и свято. По крайней мере свято в понимании пуританских родителей. Из его рассказа я понял, что такое детство принесло ему отвращение к религии, хотя сам он так этого не назвал. Я спросил, чувствует ли он, что религия и спаситель Иисус – разные вещи? Затруднялся ответить. Это вызвало во мне грусть. Я увидел в лице этого одного воспитанного, пожилого и умного, симпатичного швейцарца миллионы европейцев. Они не выдержали тяжести религиозного воспитания без духа. Воспитание и честность остались, вера ушла. А на ее место пришла вседозволенность. Вот такая Европа – остались принципы без веры.

А з другой стороны имеем Новосоюз. Нет и не было веры, а принципы, которые действуют основаны на принципах волчьей стаи. Если подчиниться вожаку – с голоду не умрешь. Прогрыземся к своей добыче. Но мы ведь не призваны к колбасе. Человек имеет призвание к свободе. Мой знакомый бизнесмен из Сибири, говорит, что уже ненавидит этот российский газ и нефть. По двум причинам. Во первых, только небольшая группа на нем наживается. А во вторых, что никто не думает про развитие и модернизации страны, потому что и так есть деньги. А люди – это сырьевой придаток Москвы. И это так видит неверующий, богатый россиянин, который основания своего бизнеса сколотил своими руками в бурные 90е.

Можно ли нам мечтать про лучшую жизнь? Ведь родина наша на небесах. Евреям Бог дал мечту – землю меда и молока. И надо было бороться за эту земную мечту. Хотя и они имели родину на небесах. А что с нами? Ведь не говорит Бог нам – а вы терпите кризис и опустошение, и выведу вас из Египта и дам вам землю страдания и неуверенности, и будет это вам новым Египтом, содружеством независимых Египтов, ну и как нибудь нам получиться, главное меня любите. Так любящий отец не поступает.

Узурпаторская власть в Польше упала благодаря церкви. В церквях были собрания оппозиционеров и штабы революций. У меня в общине есть человек, который будучи студентом убегал от милиции во время разгона демонстрации. Не знал куда спрятаться. Близко был костел. Священник пустил его в середину и захлопнул дверь перед носом милиционеров. И они развернулись и ушли. Они чувствовали, что если Церковь стала за народ – их дни сочтены! Поэтому они зверски убили отца Попелушко. Знали, что запугивая церковь, они могут остановить народ. Но не остановили.

Похожее уже было в истории Польши, когда в 20 году русские большевистские войска вплотную подошли к Варшаве (кстати в этом месте я живу, где была эта битва). Польская армия уже почти начала проигрывать и не было сил идти в атаку. Перелом в битве начался, когда священник Игнатий Скорупка с молитвой встал вместе со своими солдатами (отряд состоящий из студентов и гимназистов) и пошел в атаку. Тогда же встала армия. А священник погиб. Они выиграли битву и войну. На следующий день после этой битвы, большевики пробовали еще раз атаковать, но опять проиграли и после этого окончательно отступили. В учебниках истории Польши эта битва называется – „чудо на Вислой” (по- польски „cud nad Wisłą”). Не было шансов на победу, а она пришла! Историки внесли эту битву в список 18 битв, которые изменили историю. Среди других битв здесь названы битвы под Полтавой и Ватерлоо.

Пришло время совершиться чуду над Днепром.

Пастор Андрей. Житница. Варшава.
http://www.spichlerz.org